Серёжа загадывает желание в день рождения. Фото: из личного архива Юлианы Алексеенко

 

- В одном интервью вы рассказывали, что всегда – ещё со школы – хотели взять ребёнка из детского дома. Но в то же время говорили, что вы не собирались идти и завтра усыновлять, что это получилось случайно. Как?

 

- Серёжу я увидела на сайте (usynovite.kz – открытая база данных детей-сирот – прим. "Радиоточки"). И что-то отозвалось. Учитывая, что я не замужем, у меня есть ребёнок (пятилетняя дочь - прим. "Радиоточки"), я не богата – живу на зарплату, усыновлять сейчас, естественно, не планировала. Но увидела Серёжину анкету и потеряла покой. Этот мальчик у меня в голове был всё время, часто ложилась спать с мыслями о нём. И я сказала себе: "Сколько можно? Хотя бы посмотри на него, быть может, окажется, что вы не понравитесь друг другу".

 

В детский дом я попала благодаря профессии. И потом просто смотрела на него, наблюдала. Я даже боялась с ним активно взаимодействовать – дать надежду раньше времени. Потом случайно проговорилась о своей симпатии секретарю детского дома, и та сказала об этом директору. Мне звонит директор и говорит: "Я слышала, что вы влюблены в нашего Серёжу? ". Оказалось, он был её любимчиком, и она его сама мне буквально "сосватала": "Оформите гостевую семью и, пожалуйста, вы можете его вывезти". У него должен был быть день рождения вскоре, я воспользовалась таким удобным предлогом, и первый раз мы привезли его домой – сделали детский праздник, на который поздравить его приезжал Бэтман.

 

- Он захотел?

 

- Конечно, у него сразу глазки заблестели. После первых выходных я его увезла в детский дом, а потом, когда приехала среди недели, мы с ним сели на диванчик, и он мне признался, что плакал ночами – ему снова хотелось к нам. Ребёнок сразу привыкает. Детдомовцам очень мало нужно для надежды, даже взгляда достаточно или слова. Они ведь там не живут, а пребывают в ожидании настоящей жизни, которая наступит с появлением семьи, дома, каких-то личных вещей.

 

- Сложностей, препонов не было?

 

- Мне повезло, потому что я журналист и пришла за Серёжей "по другой дорожке". Плюс руководство в детском доме №2 (в Алматы - прим. "Радиоточки") хорошее, они только помогали. Но у многих проблемы есть, люди хотят взять даже конкретного ребёнка, и это не получается. И это не говоря о младенцах, на которых стоит очередь. Моя приятельница нашла девочку, которая запала ей в душу. Девочка находится в Астане, и уже который месяц девушка просто не может связаться ни с органами опеки, ни с детским домом – телефон не берут, на письма не отвечают. Представьте, в этом детском доме наверняка до сотни деток, которые не живут, которые ждут – каждый день, месяцами и годами… А люди, которые должны помогать этим детям, просто не идут на контакт. Обидно – зачем другие неравнодушные люди трудятся, делают эти сто анкет на сайте, если так работают государственные органы?

 

- А Серёжа у вас сколько времени живёт?

 

- После того дня рождения – полтора года назад – все выходные и каникулы он проводил дома. А патронат я оформила в мае, после окончания учебного года.

 

В тот первый день рождения, когда мы его забрали, ему исполнялось 8 лет. Меня спрашивали: "Ты не боишься? Мальчик! Ещё и взрослый! Почему ты девочку маленькую не взяла?" Но я не выбирала ребёнка. Если бы я была замужем, мы были бездетные, может, мы с мужем подошли бы к этому иначе. Но я просто полюбила ребёнка.

 

- Многие считают - чтобы взять ребёнка нужна семья, брак, жилищные условия...

 

- Какие-то условия, конечно, нужны. Нужен стабильный доход, здоровье, жилье. Когда ты подаёшь документы, социальный работник оценивает, в каких условиях семья проживает. Не обязательно владеть недвижимостью. Это может быть недвижимость родителей, где ты проживаешь. Условия не такие жёсткие.

 

- А как Серёжа оказался в детском доме?

 

- Неблагополучная семья. У него молодая мама... Она добрая, но потерялась в жизни. Подавляющее большинство ребят в детском доме – из таких семей, у них живые родители, которые либо лишены прав, потому что ведут такой образ жизни, либо отбывают сроки.

 

- Разговор о маме был какой-то?

 

- Его мама изредка присутствует в нашей жизни. Изначально мы стали общаться с его прабабушкой. Первый раз, когда мы забрали его на день рождения, я сама попросила её контакты у директора и предложила ей приехать. Мне хотелось, чтобы он не чувствовал себя неуютно среди чужих. Всё-таки его день рождения, и хотя бы один родной человек должен быть.

 

Потом я предложила прабабушке спросить у мамы Серёжи, хочет ли она с ним общаться. И мама вышла на связь летом прошлого года, приезжала на встречу. Второй раз, в конце лета, он с мамой ездил погулять в парк.

 

- Почему вы решили так?

 

- Кровная связь – это важно. Мне кажется, что если контакт будет, ребёнок сможет вырасти с пониманием, что он не плохой, и мама не плохая – у неё просто так сложилось. Это будет намного легче, чем если он будет думать плохо о ней и о себе как её продолжении.

 

Мне говорили некоторые: "Ты странная. Он вырастет, и махнёт на тебя рукой и пойдёт к родной маме". Но я считаю, что если так будет, значит, так тому и быть. Я осознаю риски, хотя они не велики. Для меня важнее думать о ребёнке – я хочу, чтобы он за эти годы стал счастливым человеком. Пусть лучше у него будет больше родственников, пусть он общается с ними, пусть у него будет две мамы и он вырастет сильным парнем, со стержнем, нежели я его изолирую от них только из-за своего эго.

 

- Часто сравнивают детей из семей и детских домов, что они отличаются по эмоциональному восприятию...

 

- Даже в одной семье бывают разные дети – один покладистый, второй – капризный, так и в детском доме они все отличаются. Это же просто разные маленькие люди. Поверьте – это такие же дети, просто с ранами, которые затянутся, если будет любовь. Мне кажется, в этом вопросе акцент нужно смещать в сторону отношения усыновителя к приёмному ребёнку. Потому что кровному, каким бы он ни был хулиганом, как бы ты его ни ругал, через час ты всё легко простишь. А с приёмным гораздо больше настроек в себе нужно отлаживать, чтобы всё время идти по пути еще большего сближения и доверия. В этом вся разница. Чтобы у вас любовь состоялась, нужно время.

 

Допустим, у нас поначалу всё было заоблачно, я думала: "Фуф, да если так легко усыновлять, можно и ещё десятерых!" Но, конечно, время идёт, ты что-то узнаёшь новое в этой маленькой личности, многое открываешь в себе, порой сталкиваешься с барьерами. Поэтому всем, кто хочет усыновить, надо подумать – как ты сам будешь себя вести в трудных ситуациях. У людей чаще радужные ожидания, а потом в критических ситуациях возникает естественное недоумение: "Как так? Я отдаю тебе своё время, внимание, я думаю о тебе сутками столько, сколько не думаю ни о ком, я трачу деньги, а ты со мной так?" Мы ждём в ответ обожания, искренней благодарности. И когда не получаем это, бывает тяжело. Но лично для меня это всегда вызов – в такие моменты я понимаю, что надо двигаться дальше, читать новые книжки, находить в себе новые поводы для любви.

 

- Выпускникам детских домов потом сложно жить. Согласны?

 

- Конечно. У девочек дорожка – проституция, неудачные связи, аборты и в итоге такие же брошенные ими дети, а у мальчиков – воровство, тюрьма, наркотики. Всё потому, что детский дом – об этом тоже сейчас много говорят – большой вред. Есть детские дома, где всё благополучно в материальном плане, воспитанники там накормлены, одеты. Но обратная сторона: они вырастают с ощущением, что обеспечение его всем необходимым – это норма. Они считают: я сирота, я несчастный, мне обязаны дать. Может быть, это и так. Но беда в том, что когда они оттуда выходят, им уже никто не обязан, им больше никто ничего не даёт, а как теперь добиваться всего самому, они не знают. Что им остаётся?

 

Что делают волонтёры, благотворители? Привозят подарки в детский дом, счастливые за детей, наполненные гордостью за себя. Тут я их совсем не осуждаю, просто люди не знают истинных проблем. Социальные работники, органы опеки должны развивать институт правильной благотворительности, образно говоря, не нужно заваливать детский дом рыбой. 

 

- Можно ли сказать, что любого ребёнка, сколько бы они ни находился в детском доме, какие у него ни были бы проблемы, можно взять семью, и он расцветёт?

 

- Нет в этом деле никаких законов, нет одинаковых шаблонов для детей с такими разными историями и характерами. Есть масса примеров, как сироты становились не просто счастливыми гражданами, но мегауспешными людьми, яркий пример – Стив Джобс. Всё, что мы можем – это верить, идти по выбранному пути, любить и тогда, скорее всего, и ребёнок, и вы сами обретёте гармонию.