Мое пятое кесарево... история усыновления приемной мамы Зуры Жусупбаевой
"Пошла бы ли я, на еще одну операцию осознанно, не знаю, но она случилась. Ровно через девять месяцев после моего четвертого кесорева и без меня. Все мои дети кесорята не БОГ весть что, но мы с мужем всегда мечтали о большой семье. И когда наш четвертый ребенок умер /ненавижу это слово/, умерла и часть меня. Я целый год мечтала об ЭКО, хотя кто меня возьмет с четырьмя рубцами. муж целый год не мог смотреть рекламы подгузников. Мы закрылись от всего мира, тайком друг от друга ходили на кладбище. Спасли нас старшие дети, тогда, их нужно было кормить, одевать, помогать делать уроки, готовить костюмы к новому году.
Через год мы решились на усыновление, пол года собирали документы, только потому что, мы живем в маленьком селе. до райцентра еще добраться надо. В Дом ребенка поехала сама, так как была зима, оставлять детей одних, зимой опасно. Главный врач- чудесный человек, человечище! Она меня внимательно выслушала, рассказала про очередь и деток. Скажу честно, мне показали и девочку и мальчиков. Все советовали мне взять девочку, будет две девочки, два мальчика, я соглашалась, но думала, думала....
А мой мальчик меня ждал, тогда ему было полгода, моему пятому кесаренку, когда мы с ним познакомились. Когда я взяла его на руки, мое сердце растаяло. В следующий раз мы приехали с мужем, выбирать, громко сказано. Я честно сказала мужу, что без ребенка не жизнь, он мне ответил, что если он умрет, то умрем и мы. Мы стояли перед домом ребенка и плакали. Оба плакали в тридцатиградусный мороз, нам нужно было возвращаться в аул, к детям, а мы боялись принять решение. Потому-что, это просто не возможно, выбирать ребенка. Годовалая девочка испугалась мужа и рыдала, мальчик по старше был вежлив, а я ждала, когда нас отведут к нашему мальчику. Был серьезный разговор, главрач, муж и я. Решение было принято. И никто из нас, не сказал, что этот ребенок другой, не похож на нас. Впервые мы это услышали. когда приехали его забирать из дома ребенка. нашему мальчику, тогда было уже восемь месяцев, совсем большой. Эти два месяца я каждый день звонила в дом ребенка, ездила в города за 250км от дома, уезжала утром и возвращалась вечером. так вот, таксист, который нас возил в город, забрать сына, плакал, когда мы его вынесли, попросил показать ему наше сокровище, и в шоке отметил: "Орыс, гой!"...
Мы не заметили, что наш мальчик, не чистый казах, нам было не важно, потому, что у нас еще один сын. Было очень много переживаний, мой муж всегда спокойно отвечал: "Ну и что, что он светлый, значит и мы перекрасимся в светлый цвет, чтобы он не комплексовал, если будет...Ну и что, что не чистый казах, вот женится на русской девочке, и только у нас с тобой будут русские внуки. Ну и что, что в семье говорим только на казахском, русскому мы его научим, а по казахский он еще лучше всех петь будет. Ну и пусть говорят всякое, у них же такого счастья нет. Ну и причем тут генетика, нужно воспитывать, генетика тут не причем". Нашему счастью уже четыре, он поет по русский, по казахский и даже по грузинский, нравятся ему песни Вахтанга Кикабидзе. Он совершенно не отличается от других детей. Скажу больше, он очень похож на второго сына, такой же светлый с зелеными глазами. И еще, он кесаренок, как старшие дети, и родился ровно через девять месяцев, после моего печального четвертого кесарево, я могла его родить.
Я его родила, это мой пятый ребенок, мое пятое кесарево случилось, когда моему мальчику было уже пол года, так получилось. Но, оно, должно было быть, я это знаю. У нас не было привыкания. и других проблем. У нас просто родился ребенок, еще один, и все, старшие дети его балуют. Он обожает сестру и братьев, мы просто семья, я бесконечно благодарна той, которая прошла мое, пятое кесарево, а не ее.
Этот мальчик родился для того, чтобы сделать нашу семью счастливой. Люди бояться усыновления, бояться других форм семейного устройства. И я очень многого боялась, теперь уже на все смотрю по другому...."
