«Ее мы звали «Эта»

Ксюша Р.:

«Когда родители сообщили о своем решении, я даже обрадовалась (дуреха). Да, к слову, и другие дети в семье поначалу тоже отнеслись к такой, как нам казалось, замечательной затее с интересом.

Время шло, подготовка к появлению нового домочадца подошла к концу. И вот — день икс.

Помню тот день как сейчас… Темный коридор и освещенная прихожая, дверь открывается, и на пороге появляется ОНА.

Такого чувства я никогда не испытывала.  Моя первая мысль: «А что дальше? Что нам с ней делать? Ведь она даже пахнет по-другому, фу! Как теперь жить? Страшно-то как, Господи! Хоть бы все получилось…  А что, передумать уже нельзя? Хей, там, я передумала!» И все это — за доли секунды.

На меня смотрели два кровных брата и маленькая сестра, ждали моей реакции, как совета какого-то (смешные такие!). Да и папа крутился как юла, очень он переживал. Тогда я поняла, что все рассчитывают на меня, младшие — как на старшую сестру, да и родители тоже — как на старшую дочь… М-да… В общем, сама не знаю, почему, но я хорошенько испугалась в тот день. Хотя все прошло быстро и даже безболезненно (почти).

Вела она себя ужасно… Странно. Если так можно было бы выразиться. И пахла она ужасно (как чужая, не наша).

В ту ночь, я это точно знаю, никто не мог спать. Конечно, мы обсудили этот день спустя много лет, но я еще тогда знала: никто не спит, все слушали, слушали ее.

Ах да, совсем забыла, в тот день привезли двух девочек!

Ха-ха. Но восприняли вторую как-то проще, наверное, потому что она маленькая была, да и жалкая какая-то, как воробушек полудохлый. Но она тоже ужасно воняла! Как хорошо, что этот запах быстро отпускает (хотя тогда я об этом и не знала, он сильно меня бесил).

«Они все, правда, родные и очень сильные, они смогли принять нас, как семью, доверить нам себя, разве можно после такого не любить их?»

В общем, потом жизнь «пошла»…  Все это произошло на момент моего переходного возраста, ну, сами понимаете, как меня ломало… Бедные мама и папа! А больше всего бесило, что все смотрят на меня! Как будто я в доме главная. «Ну, ты же старшая!»

А еще — «Эта»! Эти… Точно, их же две.

Помню, что меня бесило даже то, как они едят, дышат вообще. Особенно старшая! Она так доставала родителей своим поведением, что мама постоянно срывалась на меня! За что?! Это — ваши дети, не мои.

Помню ночные разговоры с кровными братьями (сестра тогда маленькая была), они постоянно спрашивали, что делать и какое права «эта дылда» имеет на  то, чтобы ТАК себя вести!? Но они… Мы все старались.

Младший брат и сестренка адаптировались быстрее, но они по натуре своей очень добрые и любопытные. Даже несмотря на то, что «эта» пыталась их тиранить (по-другому и не скажешь). Защищали их от нее, как могли, старший брат со временем даже в выражениях стесняться перестал, за что я ему выговаривала, а он обижался, что я, мол, не на его стороне.

Да нет тут ничьей стороны, всем сложно. Но я его не виню, он сложнее всех переносил все происходящее, боялась за него сильно. Иногда проскальзывали мысли, что стоят ли эти – чужие дети страданий собственных детей? А потом пришло понимание, что мы-то семья, нас-то много и мы вместе, а она одна, ну две, но они сами по себе. Пыталась представить, как им сложно, так и успокаивалась.

Время шло, к маленькой начала появляться жалость, иногда даже хотелось ее защищать, да и вообще она забавная оказалась, хоть и странная. Воды боялась, конфет не знала! Нет, ну вы только это представьте! Постепенно почти перестала вонять.

И тогда, когда «эта» еще не переставала бесить меня, да и всех вокруг, я поняла, насколько у меня замечательная семья! Крепкая! Просто стальная! Мама говорила с нами о таких вещах! О таком взрослые даже сейчас говорить иногда не смеют. Об этом я сужу с высоты уже прожитых лет, хотя так смешно звучит!

Папа делал все для удобства мамы. А брат-эгоист стал с трепетом относиться и ко мне, и к родителям. Мама и папа многое нам объясняли и сильно нас поддерживали.

Больше всего я поражалась тому, как они успевали поддерживать не только нас, но и «эту» с малышкой. Они же с головой отдавались им, и каким-то образом внимания на нас оставалось с лихвой, еще и соседям бы хватило! Я тогда так ими гордилась, а сейчас еще больше. А еще им было абсолютно все равно на окружающих, настолько все равно, что это передалось и нам, мы вообще не парились, никто.

Сестренка младшая прибегала с улицы и говорила, что ее бабушки соседские спрашивали: «Зачем мама с папой взяли детей?»  И сама же отвечала: «Как это зачем? Не понимают, что ли? Глупые какие-то».

И только я хотела отметить, какая у меня мудрая сестра, она выдала: «Мне-то откуда знать?» И довольная убежала по своим делам. Вот так. А ведь, действительно, глупые бабушки какие-то.

Да на самом деле,  я до сих пор не могу объяснить, зачем? Даже тогда знала, что это правильно и это хорошо. Сейчас я всем отвечаю, что мама у нас — коллекционер, такие дела.

Правда, вот готовить приходилось очень много. Слишком. Ненавижу чистить картошку. А «эту» еще и не заставишь, нет,  она делает, конечно, но лучше бы не делала. Хотя в характере она стала меняться, это заметили все (если опустить истории о ее 1000 и 1 косяке).

Мы стали замечать, как она старается не только для себя, но и для нас (попытки жалкие, конечно, но какой-никакой прогресс), да и получала она больше остальных, но вроде как понимала, что заслуженно, и особо не возмущалась.

Думаю, потому что она видела, что особенного отношения нет ни к кому. Всех обнимают, ругают, всем дают задания, каждому по силам. Она оказалась неглупой, впоследствии это стало очень заметно, но тогда это было тяжело разглядеть.

Каждый в семье отметил, что она очень добрая, но тупенькая (явно притворялась). Проверяла нас на стойкость и ждала: выкинем мы ее или нет? А мы не выкидывали. Я стала замечать, что она меньше «воняет».

С того момента произошло столько, что на несколько сериалов хватит, ооочень эмоциональных сериалов. Всего и не рассказать, но сейчас, когда меня спрашивают, кто из нас родной (отвратительное выражение, все родные),  я немного теряюсь и начинаю считать в уме, кто есть кто и кто когда появился. Мелочи жизни, теперь уже приятные.

Они все, правда, родные и очень сильные, они смогли принять нас, как семью, доверить нам себя, разве можно после такого не любить их?

Но когда мама говорит, что заскучала, нас всех семейством нервно передергивает, а папа даже курить убегает. Но, думаю, сейчас все будет хорошо, она научилась заводить рыбок, а не деток. Хи-хи».

Главное событие моей жизни

Костя С.:

«К нам в семью пришли три маленьких сорванца: одна девочка и два мальчика.

Я думал, это будет некая война миров. Вместе с моей сестрой мы были против прихода в нашу семью этих самозванцев. Но все оказалось не так. После того, как они появились у нас, нельзя сказать, что что-то пошло не так. В принципе, не стало лучше или хуже: все осталось также, но со своими изменениями.

«Если честно, то я никогда не признавал того, что я ревную».

К новой сестренке Свете я отношусь именно как к сестре. А вот по отношению к мальчикам не могу признать, что они — мои братья. Они — другие, не такие как я и моя сестра… Мне стыдно за то, что я не могу принять этих ребят.

В нашей семье месяцев шесть назад ревность было нормальным делом, да что скрывать, и сейчас это не редкость. Если честно, то я никогда не признавал того, что я ревную, а сейчас могу это преодолеть, но с большим трудом, а если и признаю, то стараюсь это скрыть. Самые сильные приступы ревности происходят обычно по выходным, когда папа дома.

Было ли мне трудно? Не совсем так, родители довольно редко меня просили посидеть с детьми. Мне это было бы нетрудно, если бы я захотел. Но я редко хотел этого. Основная проблема  — непризнанная зависть, ревность. Что касается маминого внимания, то мне казалось, что мама мне уделяет больше всего времени (так и оказалось), но я все равно ревновал ее к другим детям.

Первые пару месяцев я радовался, что у меня будут братья, но потом, когда узнал их скверный характер, понял, что максимум моих близких родственников – четыре (без приемных мальчишек).

Я стараюсь с ними дружить, но когда они начинают драться, обзываться, устраивать истерики, они начинают выбешивать меня.

Хотел бы я, чтобы у нас появились новые приемные дети? Насчет новых братьев — точно нет, а вот насчет сестер, надо подумать, может можно еще одну».