«Один из детей в моей семье в прошлом пережил жестокое обращение.
Не буду описывать то, что ему пришлось пережить, да и делать этого нельзя.
По поведению ребенка было видно и у меня были подозрения. Подробности мы узнали позже, после двух лет, как ребенок попал в нашу семью.
Первое время он не давал себя обнимать. Ребенок напрягался, закрывал лицо руками или просто убегал.
Доверия не было вообще. Внутреннее состояние души,- недоверие ко всем окружающим.
Ребенку, не нравились какие либо прикосновения.
Понимал, последствия жестокого обращения просто так не уйдут, и если не принимать каких либо действий, закрыть глаза, это может отразиться на всей его последующей жизни.
Ничего не спрашивали, просто немного поменяли тактику.
Стали выражать свое внимание, любовь, заботу взглядом, словами. Иногда вслух, с любовью, громко, проговаривали достоинства ребенка, его особенности.
Он убегал, забивался куда-нибудь в дальний угол и плакал. Не знаю, может быть, его братья и сестра не догадывались в чем дело.
Через определенный период времени, у него перестали бежать слезы. Он просто убегал и слушал из-за угла, может быть наслаждаясь.
Неужели это тепло и любовь для него…. Неужели по-настоящему.
Он начал улыбаться, начал шутить.
И когда, он подбежал ко мне, молча, подставив щеку, чтобы его поцеловали, ком к горлу подкатил.
Лед начал таять…
Как только я его поцеловал, он быстро убежал. И наступил момент, когда он сам подошел, чтобы его обняли.
Я возношу хвалу ВСЕВЫШНЕМУ. Мне просто страшно подумать, что было бы с ним, оставаясь он в казенных стенах детского дома.
Стены которого возведены на душевных травмах детей.
Где все для детей, но все оборачивается против них.
Где нет души….
И каким бы ни был благополучным детский дом. При всем его великолепии, он не может помочь детям.
Как показала практика, для реабилитации ребенка, нужны годы и индивидуальная забота, нужен родной человек.
А может ли психолог детского дома, в котором от 50-120 детей, помочь детям?
Видят ли они вообще, что детям нужна помощь....»