Первые годы, дети очень часто вспоминали своих биологических родителей, мы старались их поддерживать, никогда не позволяли себе отзываться о них плохо.
 
По началу, они говорили о них только хорошее, может быть даже преувеличивая, фантазируя, идеализируя их, затем в их воспоминания стали реже, в основном с упреком к ним.
Рассказывали в каких условиях они жили и что им приходилось переживать, даже в таких моментах мы старались найти оправдания их родителям.
Ведь осуждая биородителей, дети бы просто закрылись от нас, разговоры о них был как островок. Островок, где их кто-то ждет, кто-то любит, надежда, надежда которая грела их сердечки. Пусть вымышленная, но она помогала им справляться со всеми тревогами, страхами и переживаниями. По ночам, из этого островка дул теплый ветерок, грело солнышко, что всегда помогало в детском доме им быстро засыпать.
Последние два, три года они и вовсе перестали их вспоминать.
Как-то сидели за столом, дети, которых мы недавно взяли в семью из детского дома, завели разговор о своих родителях, затем они стали спрашивать о родителях рядом сидящего брата и сестру, но не смогли получить ответ. Один из мальчиков упрекнул их: «Как вы так можете, они же вас родили?!».
«Акем өлген шыгар…» (умер наверное…) ответил Болат, услышав эти слова, сын с выпученными глазами обратился ко мне: «Аке, вы слышите, что он говорит…», «Мен оларды білмеймін , умiттiм, тiптi аттары есiмде жок, ол қатты аурды…»(Я их не знаю, забыл, даже имен не помню, он сильно болел), отвечал сын.
Меня этот факт сильно удивил, я потихоньку стал узнавать, оказалось, шестеро детей из 12-ти не помнят своих родителей, даже их имена. Почему так произошло, ведь мы никогда не были против, старались их поддерживать. Мы всегда были за сохранение привязанности к биородителям.
Долго думал об этом, скорее всего первое время дети с израненной душой попали к новым людям, хоть и называли папа и мама, их души нас не принимали, их столько раз обманывали, предавали, мы были очередными взрослыми, которые постоянно сменялись перед ними.
Положительно отзываясь о их родителях, тем самым мы образно защищали их вымышленный островок, где они искали спасение, к которому со временем они стали реже приплывать, он стал им не нужен, защитники всегда рядом… Дети поверили, они дома…